Голод в ссср 1932 1933 кратко

Голод в СССР (1932–1933)

Голод в ссср 1932 1933 кратко

Голод в СССР (1932-1933) — трагедия советского населения, которая поразила все районы страны, унесла более 3 млн жизней, оказался следствием неподготовленного и стремительного перехода к индустриальному государству, который требовал материальных ресурсов.

Концепции относительно голода 1932–1933 гг

Существуют два взгляда на политику Сталина в начале 30-х годов, между которыми до сих пор ведутся споры:

  1. Истощение запасов Украины с целью “голодомора” и геноцида людей.
  2. От голода пострадали все районы СССР, что противоречит первому взгляду.

Предпосылки голода

В течение 1927-1929 гг. правительство СССР разработало проект по стремительной и полной коллективизации. Постановление от 5 января 1930 г.

ЦК ВКП(б) «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству» предполагало экономическое и политическое воздействие на крестьян, а в связи с неготовностью народа — имело принудительный и репрессивный характер.

Скорейшая коллективизация приходилась на зерновые районы в связи с увеличением экспорта, поскольку требовалось приобретение заграничной техники.

В результате раскулачивания и коллективизации, люди стали мигрировать в города, в сёлах появилась нехватка рабочей силы, а в городах увеличилась потребность в сельских продуктах.

План хлебозаготовок составлялся из предварительной оценки урожая, которая оказалась в 3 раза выше результата. К тому же, Наркомснаб и Наркомзем ориентировались на богатые колхозы и совхозы, что повысило планку для бедных районов.

Причины голода

Трагедия голода возникала от ряда причин:

  • Истощение главных житниц страны (Украина, Нижняя Волга, Северный Кавказ). Из СССР экспортировано более 10 млн зерна.
  • Из-за ликвидации кулачества, сельские жители лишились помощи от зажиточных людей, оказывающих поддержку в голодные времена.
  • В связи с миграцией людей из села, сократилось производство хлеба. Из-за невыполнимости плана, применялись административно-репрессивные меры — у людей отбирали все продукты питания, повышались налоги.
  • Неблагоприятные климатические условия (засуха) в Поволжье, Казахстане и Северном Кавказе привели к гибели урожая.

Места распространения

В начале 2000 г. российскими историками было доказано, что от недостатка продовольствия страдала вся территория СССР, голодали почти все жители городов и сёл.

Главными эпицентрами были зерновые районы, которые подверглись полной коллективизации и вывозу зерна на экспорт. Большая доля зернового продукта (70%) вывозилась из УССР и Северо-Кавказского края, а остальная из Нижней Волги и ЦЧО.

Меры правительства по предотвращению

Местная власть сыграла негативную роль во время голода: умалчивала о масштабах голода, следовала приказам Центра, организовывала самостоятельные репрессии крестьян.

Верховное руководство не собиралось отходить от плана сверхбыстрой индустриализации страны, приказы Сталина гласили, что нужно производить продукт любой ценой.

Репрессии спровоцировали кражи, которые подрывали план сдачи. 7 января 1932 г. вышел указ, называемый в народе “о трёх колосках”, который был призван пресечь хищения.

На деле постановление приобрело абсурдные обороты, например: “Нарсуд 3 уч. Шахтинского, ныне Каменского, р-на 31/III 1933 г.

приговорил колхозника Овчарова за то, что он набрал горсть зерна и покушал ввиду того, что был сильно голоден и истощён и не имел силы работать”.

В поисках “хлеба”, люди выезжали из своих городов, но указом от 22 января 1933 г. это было запрещено, тем самым, Сталин установил “голодную” блокаду. В то же время правительство старалось выделять зерно для городов, но этого было недостаточно.

Последствия голода

Негативное последствие голода — жертвы, которые превышают 3 млн человек, но есть общепринятая версия, что 7-10 млн. В данную цифру входят не только люди, умершие от голода, но и те, кто был репрессирован за это время.

Кроме этого, возникла халатность и нечестность на производстве — люди были вынуждены добывать пропитание.

Жертвы

Зерновой районСокращение сельского населения, %.
Казахстан30,9
Поволжье23
УССР20,5
Северный Кавказ20,4

Сравнительный анализ позволяет заключить, что не только Украина пострадала от голода. Потери украинцев были связаны с большой плотностью населения и активными сопротивлениями крестьян в коллективизации.

Историческое значение

Политика Сталина была направлена на развитие страны, в частности, на промышленность, а также избавления от феодализма, что является плюсом. Возможно, это при грамотном планировании, учёте реальных сил и возможностей, но в 1932–1933 г. ошибки жёстких мер и сплошных перемен отразились в гибели миллионов человек.

Последствия голода сказывались ещё несколько лет, ввиду ухудшения здоровья людей.

Источник: https://histerl.ru/sovetskie_soyz/obrazovanie/golod.htm

Массовый голод в СССР 1932—1933 годов

Голод в ссср 1932 1933 кратко

Материал из Крымологии

Массовый голод в СССР 1932—1933 годов — голод на территории Украины, Белоруссии, Северного Кавказа (с прилегающей территорией Крымской АССР), Поволжья, Южного Урала, Западной Сибири, Казахстана.

Общие оценки числа жертв голода 1932-1933 годов колеблются и доходят до 8 млн человек. В советском информационном пространстве тема возникла впервые лишь к концу перестройки, сейчас же голод 1932-1933 годов считается одной из величайших гуманитарных катастроф советского периода.

Относительно масштабов голода, “вызванного насильственной коллективизацией”, существует официальная оценка, подготовленная Государственной Думой РФ в изданном 2 апреля 2008 года официальном заявлении “Памяти жертв голода 30-х годов на территории СССР”.

Согласно заключению комиссии при ГД РФ, на территории Поволжья, Центрально-Черноземной области, Северного Кавказа, Урала, Крыма, части Западной Сибири, Казахстана, Украины и Белоруссии “от голода и болезней, связанных с недоеданием” в 1932-1933 годах погибло около 7 миллионов человек, причиной чему были “репрессивные меры для обеспечения хлебозаготовок”, которые “значительно усугубили тяжелые последствия неурожая 1932 года”[1].

Массовый голод в Украине в 1932—1933 гг

События 1932—1933 годов в Украине обыкновенно именуются Голодомором, далее используется именно этот термин.

Последние данные по точному количеству погибших (3 миллиона 941 тысяча человек) легли в обвинительную часть приговора Апелляционного суда города Киева от 13 января 2010 года по делу в отношении организаторов Голодомора — Иосифа Сталина и других представителей власти СССР и УССР (было предъявлено обвинение в отношении 7 человек, каждый из которых судом был признан виновным)[2][3]. В отношении потерь этноса украинцев в части не рожденных существуют различные мнения, базирующиеся на разных отправных точках выполнения расчета. В электронной версии энциклопедии Британника приводится диапазон от 4 до 5 миллионов этнических украинцев, погибших в СССР в 1932—1933 годах[4], энциклопедия Брокгауза приводит данные потерь: от четырёх до семи миллионов человек[5]. По сделанным в 2002 году подсчётам современных демографов из Institut National d'Études Démographiques, общие потери от голода в Украинской ССР составили 4,6 миллиона человек, из которых 0,9 миллиона на счету вынужденной миграции, 1 миллион — дефицит рождаемости, и 2,6 миллиона — расчётная сверхсмертность; за 1932 и 1933 годы сверхсмертность составила 243 тыс. и 2,2 миллиона человек соответственно[6][7]. Согласно расчету, выполненного по запросу Службы безопасности Украины, который лег в материалы уголовного дела в отношении организаторов Голодомора, потери украинского этноса в части нерожденных составили 6 миллионов 122 тысячи человек.

События первой половины 1933 года в УССР использовались на Западе в публикациях, заявлениях и акциях, которые в СССР ввиду отсутствия публичной информации в обществе по вопросу Голодомора (долгое время тема была запретной и поставить вопрос об умышленности организации голода было невозможно) принято было считать заявлениями антисоветской направленности[8].

Наиболее активно тема Голодомора обсуждалась и исследовалась с конца 1970-х — начала 1980-х годов в странах, позволяющих публично подымать любую тему для обсуждения, в частности в США и Канаде, где после Второй мировой войны обосновалась значительная часть украинских эмигрантов[9][10].

В СССР тема Голодомора была поднята в середине «перестройки» — в конце 1980-х годов. С середины 1990-х годов XX века слово «Голодомор» в значении «великий голод в Украине в 1932—1933 гг.» постепенно вошло в международные документы.

Голодоморы 1921—1923 годов и 1946—1947 годов виду своей малоизвестности вне пределов Украины таковыми не называются или называются преимущественно в научных исследованиях на тему умышленного «успокоения голодом» украинцев на территории Украины.

Как среди историков, так и политиков, на данный момент не достигнуто общего мнения в отношении причин, повлекших за собой Голодомор (кроме государства Украина, где установлена уголовная ответственность за отрицание Голодомора геноцидом украинского народа и в суде определены организаторы Голодомора, тем самым названы причины Голодомора — стремление определенных лиц, наделенных властными полномочиями в СССР и УССР «умиротворить» голодом украинцев). В других странах с разным успехом ставится на рассмотрение обществом точка зрения, согласно которой голод в Украинской ССР первой половины 1933 года был вызван сознательными и целенаправленными действиями советского руководства по подавлению этнических украинцев чему имеются многочисленные доказательства в том числе рассмотренные в рамках уголовного права и получившие подтверждение приговором суда. Одновременно высказывается мнение, что эти события являлись непредусмотренным следствием проведения индустриализации, радикальных экономических реформ и неурожаев в конце 1920-х — начале 1930-х годов в СССР.

В 2003—2010 годах законодательной и испольнительной властью Украины выполняя запросы значимой части украинского общества делались заявления и принимались законодательные акты в той или иной степени утверждающие признание Голодомора геноцидом украинской нации[11][12].

27 апреля 2010 года президент Украины Виктор Янукович заявил, что массовый голод в 1930-х годах нельзя считать геноцидом украинцев и что он был общей трагедией народов, входящих в СССР[13].

Результатом таких противозаконных (на территории государства Украина отрицание Голодомора геноцидом украинского народа является уголовным преступлением) высказываний президента Украины стал судебный иск против В. Ф. Януковича, который был принят судом украинской юрисдикции к рассмотрению.

Парламентская ассамблея Совета Европы не признала голодомор геноцидом[14], но на своем заседании 28 апреля 2010 года, своей резолюцией осудила организацию Советским режимом Голодомора на поприщах некоторых республик СССР как преступление против своих граждан и преступление против человечества[15].

Источник

  • Сетевой ресурс: www.ria.ru/history_infografika/20100810/263749515.html – РИА «Новости»: проект «Инфографика»: Голод на территории СССР в 1932-1933 годах

Примечания

Голод в Севастополе в 1932—1933 гг.

Источник: http://krymology.info/index.php/%D0%9C%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B9_%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B4_%D0%B2_%D0%A1%D0%A1%D0%A1%D0%A0_1932%E2%80%941933_%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%B2

Голод 1932–1933 годов (т.н

Голод в ссср 1932 1933 кратко

Сергей Журавлев

Издержки реформ, направленных на ускорение индустриального развития, оказались значительно больше, чем можно было предполагать вначале,  и  выразились не только в спаде экономики (душевой ВВП в 1932  году , по подсчетам Ангуса Мэдисона, ниже, чем в 1930-м), но  и  в повышенной смертности населения от недоедания. Правда, любыми оценками числа умерших в результате этого  голода  надо оперировать с большой осторожностью, поскольку никаких прямых источников для их подсчета нет  и  не было, что приводило к появлению в СМИ самых фантастических цифр.

Мы провели скрупулезный анализ разных источников, включая материалы переписи 1937 года,  и  получили оценку избыточной смертности в  1932 – 1933  годах в СССР в размере 4,2–4,3 млн человек, из них 1,9 млн пришлись на Украину, примерно 1 млн — на КазАССР, остальное приняла на себя Россия, прежде всего Северный Кавказ  и  Поволжье, а также Центральный  и  Центрально-Черноземный районы, Урал  и  Сибирь.

Говоря о  причинах  повышенной смертности в 1932–1933 годах, надо в первую очередь сказать о том, чего на самом деле не было.

Первое. Не было увеличения количества хлеба, отчуждаемого государством у колхозов  и  единоличников.

План хлебозаготовок на 1932 год  и  объем  реально  собранного государством зерна были радикально меньше, чем в предыдущие  и  последующие годы десятилетия.

ЦК ВКП(б) снизил план хлебозаготовок постановлением от 6 мая 1932 года, позволившим колхозам  и  крестьянам реализовывать зерно по свободным рыночным ценам.

Ради стимулирования роста объемов производства зерна это постановление уменьшало план хлебозаготовок с 22,4 млн тонн (квота 1931 года) до 18,1 млн, это лишь чуть более четверти прогнозировавшегося урожая. Поэтому сказать, что у колхозников «выгребали последнее», нельзя.

В качестве частичной компенсации государство увеличило план для совхозов с 1,7 млн тонн до 2,5 млн,  и  общий план хлебозаготовок составил 20,6 млн тонн. Поскольку предварительный план, составленный Наркоматом торговли в декабре 1931 года, устанавливал план хлебозаготовок в объеме 29,5 млн тонн, то постановление от 6 мая  реально  уменьшило его на 30%.

Последующими постановлениями также были снижены планы по заготовкам другой сельхозпродукции.

Фактически суммарный объем отчуждения зерна из села по всем каналам (заготовки, закупки по рыночным ценам, колхозный рынок) уменьшился в 1932–1933 годах примерно на 20% по сравнению с предыдущими годами.

При этом с начала пятилетки на промышленные стройки  и  в города хлынуло более 10 млн бывших жителей села,  и  количество граждан, получавших продукты по карточкам, выросло с 26 млн в 1930 году до 40 млн в 1932-м. Хлебные нормы неуклонно снижались, при этом часто хлеб по карточкам не выдавали полностью.

Осенью 1932 года нормы для киевских рабочих были урезаны с 2 до 1,5 фунта, а хлебные пайки служащих — с 1 до 0,5 фунта (200 г). Это не намного больше норм блокадного Ленинграда.

О том, что голод возник не в результате перераспределения ресурсов хлеба от села к городу, говорит  и  тот факт, что голодали не только сельские, но  и  промышленные районы, хотя  и  в несколько меньшей степени.

Тем не менее в 1932 году усиливающийся дефицит продовольствия вынудил многих рабочих бросать работу  и  отправляться на поиски пропитания. Во многих отраслях промышленности текучесть кадров превышала 100% каждые несколько месяцев, а уровень промышленного производства упал до показателей 1928 года.

К середине 1933-го волна смертности от голода  и  связанных с ним заболеваний распространилась на города, не обойдя  и  Москву.

Второе. Не было увеличения экспортных поставок зерна. Недостаток ресурсов  и  нарастающее обострение продовольственной ситуации вынуждали советское руководство возвращать зерно из государственных запасов в регионы, пострадавшие от голода.

Трижды — после неурожаев 1931, 1934  и  1936 годов — заготовленное зерно возвращалось крестьянам за счет сокращения объемов экспорта. В частности, в рассматриваемый период объем экспорта зерна был сокращен с 5,2 млн тонн в 1931 году до 1,73 млн тонн в 1932-м.

В 1933 году он еще снизился — до 1,68 млн тонн.

Тем не менее, как отмечает Марк Таугер, количество зерна, проданного на экспорт в первой половине 1933 года, могло бы обеспечивать 2 млн человек ежедневным рационом (1 кг) на протяжении полугода, что, с учетом приведенных выше теоретически могло бы спасти примерно половину погибших от голода в этот период.

Была ли у советского руководства такая возможность? Тот же Таугер пишет, что дальнейшее сокращение или прекращение экспорта советского зерна могло бы привести к катастрофическим последствиям.

В начале 1930-х годов в связи с мировым экономическим кризисом цена зерна на мировом рынке упала,  и  условия внешней торговли для Советского Союза резко ухудшились.

Лишь в августе 1933 года Канада, США, СССР, Австралия  и  Аргентина подпишут Соглашение о зерне с целью увеличения  и  последующей стабилизации мировых цен на этот продукт (некий «зерновой аналог» ОПЕК).

Но в 1932 году страна  реально  находилась на грани дефолта по внешним долговым обязательствам. Западные банкиры  и  чиновники начали задумываться о возможности конфискации советской собственности за границей  и  об отказе в дальнейшем кредитовании.

Третье.

Даже если предположить у советского руководства намерение специально морить голодом собственное население, для того чтобы подавить сопротивление крестьян коллективизации или националистические настроения (последнее обычно выводится из того, что наиболее пострадавшими от голода, помимо Украины  и  Казахстана, оказались регионы, заселенные казаками  и  поволжскими немцами), конкретные шаги властей говорят о совершенно противоположном.

Для основных зернопроизводящих районов (Украины  и  Северного Кавказа) квоты по объему заготовок зерна в течение 1932 года неоднократно снижались. В результате, например, на Украину пришлась лишь четверть всего сданного государству хлеба, тогда как в 1930 году ее доля составляла 35%.

Объем хлебозаготовок в республике составил в 1932 году 4,7 млн тонн, двумя годами ранее он был чуть ли не вдвое больше — 7,7 млн тонн.  Причина  такого сокращения банальна — резко выросшие потери хлеба при сборе урожая, обмолоте  и  перевозке.

Иными словами, рост отчуждения хлеба сам по себе не мог стать  причиной  голода просто потому, что забирать было особенно нечего, по этой простой  причине  забрали в итоге намного меньше, чем в предшествующие годы, когда голода не было.

Настоящие  причины  голода начала 1930-х лежат на поверхности,  и  они весьма просты. Так же как  и  в случае горбачевских реформ начала 1990-х, выведенная из равновесного режима экономика отреагировала на них не ожидавшимся ростом производительности, а тем, что попросту развалилась.

Продуктивность села, вопреки официальным данным, катастрофически упала. В официальной советской статистике это падение валового сбора зерна в первые годы после коллективизации тоже показывается. Но оно не настолько велико, чтобы привести к столь масштабной трагедии.

Скажем, урожай 1932 года, если верить этим цифрам, лишь ненамного меньше довольно благополучных 1925  и  1927–1929 годов  и  чуть ли не вдвое больше тоже катастрофического года «великой засухи» — 1921-го (69,9 млн тонн против 36,2),  и  даже чуть больше, чем в 1931-м.

Голод при таком, вполне удовлетворительном по меркам того времени, урожае действительно мог  быть только «искусственно организованным».

Но эти цифры, озвученные Сталиным на XVII съезде  и  так  и  не пересмотренные потом советской статистикой, — «липа». Ее назначение — свидетельствовать об успехах коллективизированного села, которых, конечно же, не было.

Урожаи подсчитывались методом биологической оценки (оценки на корню), этот метод — по существу, прогнозный — был официально узаконен постановлением СНК от 17 декабря 1932 года  и  отменен только при Хрущеве.

Поскольку  реальные  потери зерна в процессе уборки составляли не менее 25% расчетного урожая, биологический метод оценки урожайности завышал  реальные  показатели как минимум на 15%.

Данные зерновых балансов СССР в начале 1930-х годов, реконструированных Робертом Дэвисом  и  Стивеном Уиткрофтом по архивным источникам, свидетельствуют о том, что  реально  наблюдалось резкое падение сбора зерновых на протяжении двух лет подряд — в 1931-м  и  особенно в 1932 году, когда урожай был в лучшем случае на четверть меньше урожая 1930 года  и  на 19% меньше официальной цифры (это видно на графике 1). По подсчетам Марка Таугера, также базирующимся на архивных данных по урожайности  и  засеянным площадям, урожай мог быть даже  и  на 30% ниже официальной цифры, а что касается Украины, то тут собрали лишь 8,5 млн тонн, или менее 60% от официально заявленных 14,6 млн тонн, иными словами, 40% биологического урожая погибло.  И  если бы объем хлебозаготовок тут не то что вырос, а просто оставался на уровне 1930 года  и  не было бы последующей помощи из общесоюзных зерновых фондов, то голодная смертность на Украине составила бы не 6,5% населения, как вытекает из наших а значительно выше.

В чем же  причина  столь резкого падения продуктивности — ведь по погодным условиям 1931–1932 годы, хоть  и  менее благоприятные, чем предыдущие, катастрофическими отнюдь не были?  И  опять все предельно просто. В результате коллективизации произошло катастрофическое снижение уровня агротехники.

Падение поголовья рабочего  и  продуктивного скота, стихийная миграция сельского населения предопределили резкое снижение качества основных сельскохозяйственных работ. Хлебные ресурсы для промышленных центров добывались в том числе  и  за счет фуражного зерна.

В результате зимой 1931/32 года произошло самое резкое сокращение поголовья рабочего  и  продуктивного скота с начала коллективизации. Обобществленный скот нечем было кормить. Согласно зерновому балансу, составленному Дэвисом  и  Уиткрофтом, в 1932 году на корм скоту доставалось вдвое меньше зерна, чем в 1930-м.

Пало 6,6 млн лошадей — четвертая часть из еще оставшегося тяглового скота, остальной скот был крайне истощен. Общее поголовье лошадей сократилось в СССР с 32,1 млн в 1928 году до 17,3 млн в 1933-м.

Катастрофическим по своим последствием стало постановление ЦК ВКП(б)  и  СНК СССР от 30 июля 1931 года «О развертывании социалистического животноводства», на практике означавшее банальную реквизицию скота с крестьянских подворий, что, по замыслу, наверное, должно было привести к снижению трудозатрат на содержание скота  и  более эффективному использованию тягловой силы лошадей  и  быков. В ответ значительная часть скота была просто уничтожена крестьянами. От 107,1 млн овец  и  коз, которые были на начало 1930 года, к 1933-му осталась лишь треть, свиней  и  крупного рогатого скота — около половины или меньше того (см. график 2).

Резкая урбанизация тоже не прошла бесследно.

Хотя в царской России  и  в СССР 1920-х годов существовало аграрное перенаселение  и , по идее, плавный отток сельского населения в города не должен был бы катастрофически сказаться на продуктивности деревни, проблема состояла в том, что в города бежала наиболее работоспособная масса здоровых  и  молодых крестьян — сначала от страха перед раскулачиванием, затем от колхозной нищеты в поисках лучшей доли  и , наконец, от постепенно надвигающегося голода. Кроме того, около 2 млн крестьян, попавших под раскулачивание, были выселены в отдаленные районы страны.

Итак, к началу весенней посевной 1932 года деревня подошла с серьезным недостатком тягловой силы  и  резко ухудшившимся качеством трудовых ресурсов. При этом мечта «пахать землю тракторами» все еще оставалась мечтой. Суммарная мощность тракторов достигла планируемой на 1933 год цифры лишь через семь лет, комбайны только начинали использоваться.

В итоге поля, засеянные хлебами в 1932 году на Украине, на Северном Кавказе  и  в других районах, зарастали сорняками. На прополочные работы были направлены даже части РККА.

Но это не спасало,  и  при довольно сносном биологическом урожае 1931/32 года, достаточном, чтобы не допустить массового голода, потери зерна при его уборке выросли до беспрецедентных размеров.

В 1931 году, по данным НК РКИ, при уборке было потеряно более 15 млн тонн (около 20% валового сбора зерновых), в 1932-м потери оказались еще большими.

На Украине, как уже отмечалось выше, на корню осталось до 40% урожая, на Нижней  и  Средней Волге потери достигли 35,6% от всего валового сбора зерновых. Именно в этом, в возврате к пещерному уровню агротехники, произошедшему всего за два года активного государственного вмешательства в экономику села,  и  лежат  причины  массовой голодной смертности в советской деревне.          

Также по теме…

Голодо-Мория.

Источник: http://www.rusfact.ru/node/2617

Голодомор, говорите? Цифры и факты о голоде 1932-1933 годов

Голод в ссср 1932 1933 кратко

Так вот – это действительно знак. Если вражеского ляха Леха Качиньского провидению было угодно вообще в расход свести, то «пророссийского» Виктора Януковича – только слегка стукнуло по голове.

И не без результата: в Верховной Раде уже стал обсуждаться вопрос о том, чтобы отменить определение «Голодомора» как «геноцида», что, разумеется, хорошо, но недостаточно. Вокруг «Голодомора» столько понаписано и столько наговорено, что разбираться с ним надо, как говорили древние ab ovo.

Итак…

Ошибочка вышла…

Первым на Западе опубликовал сообщение о голоде в СССР английский журналист Малколм Маггеридж. Во второй половине марта 1933 года в газете Manchester Guardian он рассказал о своих впечатлениях от поездки по Украине и Северному Кавказу.

Автор описывал жуткие сцены голода среди сельского населения, засвидетельствовал массовую гибель крестьян, но не назвал конкретных цифр. Однако уже 31 марта 1933 года в той же газете появилось опровержение под названием «Русские голодают, но не умирают от голода».

Его написал корреспондент New York Times в Москве Уолтер Дюранти.

Однако 8 февраля 1935 года в Chicago American появилось новое сенсационное известие: «6 миллионов человек умерли от голода в Советском Союзе». Автором ее был журналист Тим Уолкер, причем его статьи, посвященные голоду, сопровождались большим количеством фотографий, якобы снятых им в «наиболее неблагоприятных и опасных обстоятельствах».

Общественность была потрясена, но… Вскоре выяснилось, что репортаж был фальшивкой от начала до конца. Московский корреспондент журнала The Nation Льюис Фишер выяснил, что Тим Уолкер вообще не бывал на Украине, поскольку он, получив транзитную визу в сентябре 1934 года (а не весной, как он утверждал).

Тим Уолкер пересек советскую границу в октябре, провел несколько дней в Москве, потом сел на поезд, идущий в Маньчжурию, и покинул территорию СССР. За шесть дней, прошедших между его прибытием в Москву и отъездом в Маньчжурию, было физически невозможно побывать в тех местах, которые тот описывал в своих публикациях.

Впрочем, в 1934 году голода в СССР уже в любом случае не было…

А другой въедливый журналист – американец Джеймс Кейси, доказал, что все фотографии вообще не имели никакого отношения к СССР – большинство из них было сделано в Западной Европе в период Первой мировой войны.

Вот такая у «Голодомора» предыстория, которая, впрочем, продолжилась уже в наши дни, когда СБУ опозорилась со своей знаменитой «фотовыставкой о Голодоморе», в ходе которой выяснилось, что предъявленные на ней фотографии «голодающих украинцев» были сделаны … в США во время Великой Депрессии. А история с селом Андрияшевка Сумской области, в которой ныне живущие люди с изумлением обнаружили свои имена и фамилии в списках «жертв Голодомора» вообще уже стала классикой…

Наличие таких «накладок» уже само по себе заставляет задуматься над тем все ли в порядке с «Голодомором».

Мильёны и мильёны …

Довольно легко заметить, что чем дальше уходили в прошлое 30-е годы, тем больше росло количество «жертв Голодомора». Если в августе 1933 года некто Ральф Барнс писал, что в СССР от голода погиб миллион человек, то нынешние самые «скромные» оценки крутятся вокруг 6-7 миллионов, погибших только на Украине. Ну, а оценки «не скромные» зашкаливают за 10, а то и 12 миллионов (!) человек.

Чтобы убедиться в анекдотичности таких оценок достаточно ознакомиться с результатами советской переписи населения 1926, согласно которым всё население Украины составляло 29 миллионов человек. Стало быть, даже 6 миллионов «жертв Голодомора» – это примерно пятая часть тогдашнего населения Украины.

Если кто забыл – в годы войны население Беларуси сократилось на те же 20% – и все, кто бывал в республике до и после войны в один голос отмечали, что Беларуси буквально обезлюдела. Кто-то замечал подобное за Украиной, понесшей будто бы такие же (в процентном отношении) людские потери в начале 1930-х? Нет…

Но и это еще не все.

Нужно напомнить, что в Беларуси довоенная численность населения восстановилась только через 15 лет после войны – к началу 1960-х. А как справилась с задачей восстановления населения после «Голодомора» Украина? За какой срок?

Менее, чем за 5 лет…

Да-да-да… По результатам переписи 1939 года (проведенной в январе) на Украине обнаружилось 29,2 миллионов жителей. И это притом, что во второй пятилетке (1934-1938 годах) Украина была «экспортером» населения:

Перемещение населения между отдельными областями РСФСР взаимно компенсировалось и никак не отразилось на итоге по РСФСР. В другом положении оказались Украинская, Казахская и Белорусская республики.

За истекшие годы имел место значительный переход населения УССР и БССР в индустриальные центры РСФСР, в особенности в новые промышленные районы (материалы к серии «Народы Советского Союза». Перепись 1939 года.

Документальные источники Центрального Государственного Архива Народного Хозяйства (ЦГАНХ) СССР, Москва, 1990, часть 4, страницы 792-801).

Спрашивается – похожа такая ситуация на последствия страшного геноцида, приведшего к гибели то ли каждого пятого, то ли каждого четвертого жителя Украины?

Так сколько же было жертв?

Между тем, ответить на вопрос о том, во сколько жизней обошелся Украине голод 1932-1933 годов можно довольно легко – по данным ЗАГСов.

Дело в том, что этими органами в 1931 году (то есть до начала голода) на Украине было зафиксировано 514,7 тысяч смертей. Эту цифру можно принять за фон естественной смертности.

По данным Александра Шубина («10 мифов советской страны», Москва, 2007, страница 198) в 1932 году, в конце которого и начался голод, смертей было зафиксировано 668,2 тысячи, а в 1933 – 1850 тысяч.

Если вычесть из этих цифр показатели естественной смертности, то получится, что число жертв голода на Украине составит 1 489 100 человек.

Впрочем, нельзя исключить, что и эти цифры сильно завышены.

Во всяком случае, если верить официальному сайту украинского Института национальной памяти, составители региональных «мартирологов Голодомора», представленных в «Книгах памяти» установили имена и фамилии 882 510 человек, которых сочли «жертвами Голодомора».

На каком основании сочли – разговор отдельный, и он еще впереди…

Мы сейчас о другом – много это или мало?

С моей точки зрения – чудовищно много: достаточно вспомнить, что за три года Первой мировой войны Российская империя потеряла 2,3 миллионов человек. Сравните – 2,3 миллиона за три года (это на огромную империю от Риги до Владивостока) и 800 тысяч на одной только Украине за несколько месяцев в 1932-1933 годах…

Но то, что для меня, русского националиста, очень много, то для националистов украинских («оранжевых демократов») – слишком мало. Сейчас ими чаще всего упоминается цифра в 7-8 миллионов крестьян, погибших от голода в СССР в 1932—1933 годах.

Интересно, что именно эта цифра (если точнее — 7 910 000 человек) встречается в немецких пропагандистских листовках, которые в октябре 1941 года сбрасывались на советские позиции.

Совпадение само по себе показательное… Но и циферок от доктора Йозефа Геббельса «оранжевым» кажется мало.

Их пропаганда вываливает на головы доверчивых сограждан все новые и новые цифры – 7 миллионов «жертв Голодомора» только на Украине! Нет – 8 миллионов! Нет, еще больше – 12 миллионов!

Складывается впечатление, что если бы власть осталась в руках оранжевой команды, то количество «жертв Голодомора» и вовсе превысило бы численность населения Украины 1932 года.

Искусственно созданный голод?

Ну да бог, с ними, «оранжевыми демократами»… Поговорим о голоде как таковом.

Что же произошло в 1932 году?

Напомню, что голоду 1932-1933 годов предшествовал ряд важных событий.

Повторились два года кряду холодные и бесснежные зимы 1929-1930 и 1930-1931 годов на Украине. Вторая из них закончились почти полной гибелью озимых посевов, и стала причиной плохого урожая 1931 года.

Посевная кампания 1932 года была проведена исключительно плохо. По разным оценкам, засеянная площадь в 1932 году сократилась на 14-25% сравнительно с 1931 годом. Американский исследователь Марк Таугер называет несколько меньшую цифру недосева – 9%.

Но он же отмечает, что поля были засеяны меньшим количеством зерна на гектар, чем следовало по норме. В ряде случаев количество недосеянного зерна на гектар достигало 40%. Небывало долго шла посевная кампания – при средней продолжительности около недели в 1932 году на Северном Кавказе и Украине длилась больше месяца.

В итоге по официальным данным, в СССР урожай 1932 года составил 69,9 миллионов тонн зерна.

Однако специальные исследования показали, что эта цифра была завышена. Немецкий сельскохозяйственный атташе в Москве Отто Шиллер, оценил урожай, собранный в 1932 год в 50-55 миллионов тонн. А по расчетам уже упоминавшегося Марк Таугера, урожай 1932 года составлял и того меньше – 50,06 миллионов тонн зерна (Mark Tauger, The 1932 harvest and the famine of 1933. Slavic Review 50:70-89).

Для страны с населением в 150 миллионов человек это очень мало (300 килограмм зерна на душу населения, в то время как для более-менее нормального существования требуется как минимум 400 килограмм).

Голод в СССР зимой 1932-1933 был неизбежен – хлеба просто физически не было.

Кто же был виноват в этом?

Приведем еще несколько цифр – совершенно ошеломляющих, прямо скажем…

Дело в том, что по официальным отчетно-партийным данным, урожайность на Украине в 1932 году составила 8 центнеров с гектара, а по данным же, содержащимся в отчетах Наркомзема СССР – только 5,1 центнеров с гектара.

Для Ивановской области, заметим, столь большого расхождения нет – здесь данные Наркомзема и официальные цифры почти совпадают: 9 и 9,1 центнеров с гектара. Это на ивановских суглинках! А на украинских черноземах урожайность составила… 4,5 центнера с гектара (в Киевской области), 4,6 центнера с гектара (в Черниговской области), 4,7 центнера с гектара (в Донецкой области).

Только ли плохие погодные условия были причиной такого феномена?

Разумеется, нет – но и они тоже…

И знаменитый сетевой анекдот про некоего Тараса, заявившего в «голодоморном» споре: «Та мені самому бабка розповідала, як вони у Львові в 1933 році голодували», имеет под собой вполне реальную основу – голод 1933 года затронул не только Советскую Украину, но и польскую в то время Галичину, в которой ни колхозов, ни хлебозаготовок, ни советской власти не было.

Кого «геноцидили»?

И уж совсем неприличными на фоне опубликованных уже украинскими властями «Книг памяти жертв Голодомора» выглядят утверждения о том, что-де голод 1932-1933 годов затронул исключительно украинцев.

Вот что выяснил, к примеру, из этих книг украинский журналист Владимир Корнилов:

…Неутешительный для власти ответ можно получить, проанализировав данные по тем регионам Центральной и Южной Украины, где местные архивисты решили не утаивать «неудобную» графу. Открываем «мартиролог» Запорожской области.

Первый в списке Бердянск. Всего к «жертвам голодомора» в этом городе составители «Книги…» отнесли 1467 человек. В карточках 1184 указаны национальности.

71% из них – этнические русские, 13% – украинцы, 16% – представители других этносов.

Количество «жертв Голодомора» города. Бердянска (согласно «Книги памяти» Запорожской области): русские – 842 человека, украинцы – 155 человек, евреи – 66 человек, болгары – 55 человек, немцы – 25 человек, греки – 20 человек, поляки – 4 человека, белорусы – 3 человека.

Это уж не говоря о том, что причины смерти в «голодоморных книгах» встречаются совершенно поразительные. Вот некоторые из них в том же Бердянске:

Милешко Александр, 20 лет, рабочий, русский, дата смерти – 18.12.1932, причина смерти – отравление алкоголем

Источник: https://kramtp.info/novosti/byvalo/full/9205

Юриста дом
Добавить комментарий